Монастырская книга

День третий месяца Жатвы

Сегодня братья славно поработали. Надеюсь, скорый урожай воздаст сторицей наш тяжёлый труд, как это было в прошлом году. Ещё пара таких лет и мы накопим достаточно, чтобы подлатать наши порядком изветшавшие кельи. Воистину, терпение и труд — величайшие добродетели.

День пятый месяца Жатвы

Ночью брат Альберт внезапно слёг со страшной горячкой — от его тела исходит такой нестерпимый жар, что можно обжечь ладонь. Ума не приложу, где его угораздило подхватить такую лихорадку... Должно быть, простудился под ливнем, с ним это не впервой. Я приставил к Альберту нескольких братьев и послал в Манншир за тамошним лекарем — травяными припарками и усердными молитвами такая хворь лечится в два счёта.

День шестой месяца Жатвы

Со вчерашней ночи брат Альберт перестал кого-либо узнавать. Он неустанно бормочет какую-то тарабарщину, но мы не можем разобрать ни слова...

Травник всю ночь провёл подле больного, перепробовав все свои снадобья, но всё без толку — пришлось заплатить ему и отправить восвояси. Если Альберт не пойдёт на поправку сам, в скором времени нам придётся раскошелиться и на достойные проводы...

Вечер шестого дня месяца Жатвы

Брат Ирв тоже занемог. Это не простуда...

День десятый месяца Жатвы

Весь монастырь пропитан миазмами этой страшной хвори. Половина братьев мечется в бреду. Их тела покрыты струпьями и нарывами, кровь идёт из всех пор, и мы ничем не можем облегчить их страдания...

Я объявил карантин и приказал запереть всех больных в катакомбах. Боюсь, всё тщетно — через пару дней слягут все остальные... Сонм, дай мне сил выстоять и сохранить общину...

День четырнадцатый месяца Жатвы

Сегодня к монастырю притащилась вся округа — травник принёс заразу и в Манншир...

Их глаза сочились кровью, все они были безнадёжно больны. Я запретил кому-либо выходить наружу. Тогда они попытались прорваться внутрь — несколько братьев погибли, но нам удалось оттеснить их от ворот...

Когда обезумевшая толпа попыталась сжечь нас в часовне живьём, мне пришлось нарушить карантин и увести здоровых вниз. Воистину из огня да в полымя...

Кровь застилает глаза и капает на пергамент. Мы все обречены. В этих зловещих глубинах даже время течёт по-другому... Я совсем потерял ему счёт. Когда я последний раз выходил из кельи? Пару часов назад? Дней? Недель? Должно быть, я единственный, кто до сих пор жив.

Каждую ночь меня преследуют видения. Стоит лишь свече погаснуть, как из сумрака выступают смутные тени. Их вкрадчивый шёпот сводит меня с ума. Сонм молчит, Сонм глух к нашим молитвам, Сонм предал нас... Где найти сил, чтобы бороться с искушением? Нарушить завет... Исцеление... Исцеление... Я прошу всего лишь исцеления...