Нэнио/Диалоги

Нэнио и Арушалай

Нэнио: «Я проанализировала аэродинамические свойства твоих крыльев, девочка-демон. Мой вердикт — на них невозможно летать».
Арушалай: «И, тем не менее, я летаю. Надеюсь, это — не единственное, в чем мне удастся нарушить законы мироздания».

Арушалай: «Иногда мне хочется стать как ты, Нэнио. Научиться забывать то, что не нравится. Некоторые мои воспоминания особенно тяжелы».
Нэнио: «Мое экспертное мнение — тебе нравится размышлять о своем прошлом, результатах своих поступков и заниматься самоанализом. Хотела бы забыть — забыла бы».

Нэнио: «Итак, если абрикандилу ненавидят все красивое, то как они сражаются на одной стороне с суккубами?»
Арушалай: «Суккубы красивы только внешне, внутри же — один голод и мерзость. Может быть, даже абрикандилу это чувствуют?»

Нэнио: «Длина рогов — есть. Теперь измерим размах крыльев… полный размах крыльев, пожалуйста».
Арушалай: «Я не могу вытянуть их еще сильнее… я пытаюсь...»

Нэнио: «Девочка-демон, мне нужно, чтобы ты меня поцеловала. Это продиктовано научным интересом, не романтическим. Сейчас я достану хронометр, и можем приступать».
Арушалай: «Ты сумасшедшая! Что ты собралась измерять — время, за которое я тебя убью поцелуем?! Больше никогда не приходи с такими просьбами!»

Арушалай: «Ты изучаешь мир вокруг так старательно… наверное ты очень любишь его».
Нэнио: «Любовь, любовь… ты мне о чем-то напомнила, девочка-демон, но… ах да! Нужно дописать статью о влиянии Язвы на размножение муравьев!»

Арушалай: «Нэнио, а в твоих записях есть что-нибудь про демонов, которые, ну... изменились?»
Нэнио: «У меня нет таких сведений. Но знаешь ли ты, что обещание фальшивого искупления является семнадцатой в списке самых распространенных уловок, к которым прибегают демоны, чтобы обмануть наивных обывателей?»

Арушалай: «Нэнио, ты никогда не спрашиваешь меня о Бездне. Каждый второй осмеливающийся со мной заговорить крестоносец задает этот вопрос, но только не ты. Не то чтобы я напрашивалась, но неужели тебе это не интересно?»
Нэнио: «Мой труд называется „Большая ГОЛАРИОНСКАЯ энциклопедия“. Бездна — не Голарион. Информация о ней для меня не критична».

Арушалай: «Ты говорила, что забываешь только о том, что не важно. Но ведь иногда важность некоторых вещей понимаешь не сразу».
Нэнио: «Может быть иногда я все-таки и забываю что-то важное. Или нет. Не помню».

Арушалай: «Статистика показывает, что девочка-демон будет найдена привлекательной 82 процентами женских особей Голариона и 97 процентами мужских».
Нэнио: «О... Я... польщена. Спасибо. Но давай больше не будем говорить на эту тему».

Нэнио: «Почему мы не можем задержаться в лаборатории госпожи Арилу Ворлеш, к примеру, на месяц? Определенно у нас было слишком мало времени для исследований!»
Арушалай: «Месяц в том месте… нет, лучше бы меня снова бросили в казематы Дрезена! Меня пугает Арилу, и дом ее пугает тоже».

Арушалай: «Ты забыла свое прошлое… Со мной ты забудешь свое настоящее...»
Нэнио: «Итак, мы видим как суккуба, выходя на охоту, вербально атакует жертву, пытаясь убедить или загипнотизировать… так все-таки убедить или загипнотизировать? Это важно. Давай-ка попробуем еще раз».

Арушалай: «Твоя способность менять формы и обманывать сродни моей, Нэнио, неправда ли?»
Нэнио: «Какое интересное наблюдение, девочка-демон! Нам стоит провести сессию параллельных превращений и тщательно сравнить особенности процесса».

Нэнио и Вендуаг

Нэнио: «Девочка-монгрел, твои слова расходятся с тем, что мне говорили другие. Ты точно уверена?»
Вендуаг: «Абсолютно! Ты, наверное, говорила с какими-то брехунами, в глаза не видевшими подземных ящеров! Они ласковые и любят, когда их гладят».

Нэнио: «Девочка-монгрел, а что, кроме лапок, в тебе есть от паука? Паутинные железы? Хитиновый панцирь?»
Вендуаг: «Умение расправляться с надоедливыми мошками вроде тебя».

Нэнио: «Кобольд, столь хорошо овладевший человеческой речью, это уникальный случай! Надеюсь, я смогу убедить его пожертвовать мозг науке — его необходимо исследовать со всей тщательностью».
Вендуаг: «Никто ничего не жертвует просто так. Хочешь получить его мозг — пойди и возьми».

Нэнио: «Только подумай, какую пользу ты сможешь принести обществу, девочка-монгрел! Прошу, оставь свои эмоции и оцени мое предложение трезво!»
Вендуаг: «Да плевать мне, что будет с моим телом, когда я сдохну. Но, поверь, ты умрешь куда раньше меня».

Вендуаг: «Эй, ты! Хочешь узнать интересное? Подземники в своих пещерах спят как летучие мыши: цепляются за потолок и свешиваются вниз головой».
Нэнио: «Это невероятно ценная информация, девочка-монгрел. На следующем же привале в пещере ты должна будешь мне это продемонстрировать. А если не найдем пещеру — я приду в твою комнату в Дрезене, там вполне подходящий для экспериментов потолок!»

Вендуаг: «Какой же ерундой ты занимаешься! Кому вообще нужны эти книги?»
Нэнио: «Твое мнение может измениться, девочка-монгрел, если ты научишься читать. Но пока что... ты права, они для тебя бесполезны».

Нэнио: «Эй, девочка-монгрел. Скажи, что едят монгрелы в подземельях. Мне для Энциклопедии».
Вендуаг: «Других монгрелов, конечно. А почему, ты думала, мы так мало живем?»

Нэнио: «Факты, которые ты рассказываешь мне о жизни монгрелов, не всегда соответствуют действительности. Кажется, мне понадобится выборка побольше».
Вендуаг: «Ха-ха-ха, неужто до тебя дошло наконец? Да, я тебя за нос водила! А ты верила как пятилетка!»

Нэнио: «Девочка-врока занималась ритуалами совершенно иррационально. Если бы мне дали время объяснить ей ее ошибки, это повысило бы ее успешность!»
Вендуаг: «Ты правда можешь это сделать, или опять треплешься почем зря? Умей ты усиливать бойцов, как она, это было бы... интересно».

Вендуаг: «Так значит, ты — не человек, а кицунэ! Ха, ловко же ты всех обманывала!»
Нэнио: «Согласно собранным мною определениям, „обманом“ считается намеренное сообщение дезинформации с целью введения собеседника в заблуждение. Я никого сознательно не вводила в заблуждение касательно моей сущности, и более того — не могла в виду отсутствия у меня знания об оной. К какому выводу это нас приводит? Я не обманывала!»

Вендуаг: «Эй, ты, ненормальная! Меня зовут Вендуаг! Вендуаг! Запомни мое имя — скоро его узнает весь мир!»
Нэнио: «Вот когда узнает — тогда и запомню, девочка-монгрел».

Вендуаг: «Эй, ненормальная! Ты так много знаешь обо всем. Скажи, какие пытки самые простые, и, вместе с тем, болезненные?»
Нэнио: «Из того, что можно опробовать в полевых условиях — столкновения камня и пальца, а также прижигание веткой из костра. Есть раскаленные угли мне тоже совсем не понравилось, но чего не сделаешь ради построения сравнительного ряда».

Нэнио и Вольжиф

Вольжиф: «Ты с этой своей книжки хоть что-то получишь? Если ее продать, можно разбогатеть?»
Нэнио: «Я об этом никогда не задумывалась, мальчик-тифлинг. Вообще-то я считаю, что знания должны быть бесплатными».

Вольжиф: «Если б у меня была нычка в Сером гарнизоне как у тех братишек, побежал бы я туда, рискуя хвостом? Что мне дороже, хвост или навар?»
Нэнио: «Твой хвост по строению должен напоминать кошачий, но обычная пальпация не поможет установить истину… он тебе очень нужен?»

Нэнио: «Стой смирно, мальчик. Я хочу определить количество шариков грязи, которое можно наколоть на рога тифлинга».
Вольжиф: «Эээ, слушай, Нэнио! А что если заменить грязь на сдобные булочки? И эксперимент интереснее, и я буду стоять очень-очень смирно!»

Нэнио: «Из-за близости к Мировой язве многие обыватели Кенабреса с опаской относятся к тифлингам. Мальчик-тифлинг, скажи, а что делают сами тифлинги, чтобы изменить общественное мнение? Как справляются с этой проблемой?»
Вольжиф: «Э-э-э, мы тырим добро у тех, кто нас особенно не любит. Остальных тоже обчищаем, но поменьше лютуем. Типа по справедливости».

Вольжиф: «Страж-камень, Страж-камень... Хотелось бы на него вблизи посмотреть. Кусочек там взять... Я из лучших побуждений, честно! Магическое добро — мой профиль, может я его приспособлю как-то, чтоб втрое сильнее демонов гонял!»
Нэнио: «Отличная идея, мальчик-тифлинг! Я тоже собираюсь взять образцы для изучения, как только мы окажемся рядом со Страж-камнем. Мне, вероятно, понадобится хорошая кирка и тачка... нет, пожалуй, все-таки телега!»

Вольжиф: «Это возмутительно! Верни пилочку для рогов! Я уже похож на какого-то дикого демона!»
Нэнио: «Мальчик-тифлинг, твои рога должны послужить науке. Я верну тебе пилочку, когда зафиксирую, до какой длины они вырастут без ежедневного ухода. Не раньше».

Нэнио: «Физиология тифлингов была исследована довольно поверхностно. Пользуясь тем, что мальчик-тифлинг рядом, я хотела бы углубить свои знания и поставить пару экспериментов».
Вольжиф: «Как насчет такого смелого вызова: „Сколько вишневых рулетов сможет съесть один тифлинг средней комплекции до того, как ему станет дурно?“»

Нэнио: «Не успела я прийти в Кенабрес, как он сгорел. Какая трагедия — теперь моя статья о нем будет неполной!»
Вольжиф: «А местного сома печеного ты успела попробовать? Если не ела печеного сома, набитого морковкой — считай, в Кенабресе и не была!»

Нэнио: «...и таким образом мы можем судить, что атмосферный фронт, движущийся с запада на восток, принесет нам только небольшие осадки, а вот в Неросиане ожидается затяжной ливень!»
Вольжиф: «Да я же просто спросил: „как погодка?“»

Вольжиф: «Хочешь посмотреть на мою тень еще раз? Ну не знаю, это будет недешево… обычно я прошу за это монет двадцать… ладно, тебе за пятнадцать уступлю!»
Нэнио: «Отлично, я буду наблюдать ее в течение получаса. Также ты должен будешь ответить на ряд моих вопросов, а деньги… запиши на мой счет. Не знаю, что это значит, но в тавернах все так говорят».

Нэнио: «Интересно, есть ли в Мендеве особо серьезное наказание за уничтожение книг? Хотелось бы еще раз наказать поджигателей Черного крыла. В идеале — заставить их искать по всему свету список из тех шестнадцати двадцатитомников, которые я собиралась изучить, а теперь не смогу».
Вольжиф: «Да говорят там и не было ничего интересного! Ни с картинками книжек, ни сказок, даже похабных историй и тех нет!»

Вольжиф: «Нэнио, а ты быстро бегаешь. Мое тебе почтение. Даже я за тобой с трудом иногда успеваю, а среди плутифлингов я в этом деле был из первых».
Нэнио: «Эксперименты способствуют развитию этого навыка».

Вольжиф: «Слушай, Нэнио, а ты никогда не проверяла, сколько раз за час ты можешь перекинуться из человека в кицунэ и обратно? Давай, как в Дрезен вернемся, эксперимент поставим?»
Нэнио: «Это будет интересно! Только на этот раз ты будешь рядом сидеть и считать. А то после прошлого эксперимента по поеданию гнилых яблок на время некоторые обыватели пытались винить меня в отсутствии своих кошельков, якобы пропавших во время просмотра эксперимента».

Нэнио: «Что? Мы путешествовали на летучем корабле? Вы уверены? Я как раз правила черновики и отвлеклась...»
Вольжиф: «Точно, путешествовали. Ты нам ещё рассказывала интересные факты про все виды парусов и про личинки червей в солонине. Мы все так просветились! »

Вольжиф: «А все-таки неплохо в Дрезене, почти как в настоящем городе! Если б меня еще патрули к Ирабет не таскали постоянно. Можно подумать, я не могу в лавку или на склад зайти просто поглазеть!»
Нэнио: «Может быть, ты заходил с нечестными намерениями, но сам не помнишь об этом? Я могу попробовать загипнотизировать тебя и обратиться к твоей памяти!»

Нэнио: «Мальчик-тифлинг, ты точно уверен, что поджог храма в Дрезене немедленно вызовет дождь?»
Вольжиф: «Да-да, все так. Боги этот храм от всех пожаров защищают, или типа того. Только когда начнешь — мне скажи. Как пить дать, все смотреть побегут, добро свое побросают, надо будет за ним приглянуть кому-нибудь ответственному».

Нэнио и Грейбор

Грейбор: «Главное — это верные движения губ и языка, а также умение правильно выдыхать».
Нэнио: «Мальчик-дварф, твое мастерство составления колечек из дыма заслуживает отдельных оваций. Скажи, а ты сможешь отсюда попасть колечком на голову командору?»

Грейбор: «Так, почему мои ботинки мокрые и липкие? Когда я оставлял их тут минуту назад, они были сухими, и мне, признаться, было это по нраву».
Нэнио: «Я проводила эксперимент. Кстати, знаете ли вы, что практически невозможно употребить в пищу в сыром виде обувь, даже сделанную из кожи высокого качества?»

Грейбор: «Ты составила анатомический атлас уязвимых мест для всех существ Голариона? Полезный документ».
Нэнио: «Атлас пока не полон. Все мои попытки прищемить хвост дракону пока не увенчались успехом».

Нэнио: «...таким образом, чтобы снять шкуру с убитого дракона, не повредив ее, следует сначала приподнять чешуйки на шее, а затем сделать аккуратный надрез между ними...»
Грейбор: «Надрез следует делать раскаленным ножом, если позволяют условия. Не забудь записать — это важно!»

Нэнио: «Я рассчитала предположительную продолжительность жизни мальчика-дварфа, основываясь на статистике и опасности его текущей работы. Она составляет пять месяцев, двенадцать дней».
Грейбор: «Хех. Поговорим об этом через полгода».

Нэнио: «Мальчик-дварф, расскажи больше о месте, в котором тебя учили убивать. Ты называл его Гнездом ястреба?»
Грейбор: «Ха, расскажи я, и за тобой бы началась бы охота... Эй, у тебя такой взгляд, как будто эта сделка тебя устраивает. Забудь, не стоит с этим шутить. От ассасинов Даггермарка тебе не сбежать».

Грейбор: «Нэнио, ради интереса, чья голова стоит дороже — королевы Голфри или командора? Что скажет твоя наука?»
Нэнио: «Определенно, королевы. Хотя, учитывая складывающиеся тенденции, цена за голову командора может превысить оную за голову королевы примерно через восемь месяцев и четыре дня».

Грейбор: «Если один из экспериментов убьет тебя, все твои труды тоже погибнут. Ты должна позаботиться об их сохранности».
Нэнио: «Есть множество способов восстановить мою Энциклопедию. К примеру, вызвать мой дух. Да, было бы неплохо, если б кто-то вызвал мой дух! Тогда я смогла бы заниматься наукой, не отвлекаясь ни на что!»

Нэнио: «Интересный факт: чтобы без лишних затрат и магии растворить тело в кислоте, достаточно просто...»
Грейбор: «Помедленнее, пожалуйста. Кажется, пришла моя очередь записывать интересные факты».

Нэнио: «Согласно моим расчетам, обогащение бесполезно: на определенном этапе траты растут экспоненциально, превышая доходы».
Грейбор: «То, что какой-нибудь мот потратит все состояние на девок и бирюльки, я не сомневаюсь. Но деловой человек умеет обращаться с деньгами. Так что твои расчеты верны только для определенного контингента».

Грейбор: «Даже грозная Минаго, как мы теперь знаем, воспользовалась услугами профессионалов в сложных вопросах. И правильно — убийства лучше поручать убийце».
Нэнио: «Интересный факт: настоящие глаза лилиту расположены на кончиках их рогов… нет, подождите, это факт об улитках».

Нэнио и Дейран

Нэнио: «Эй, мальчик-аазимар. Я посчитала количество совокуплений, которые ты совершил за свою жизнь, учитывая твое предположительно раннее вступление в соитийную жизнь, а также отсутствие у тебя общепринятых моральных принципов. Получилось 2184».
Дейран: «Дай-ка посмотреть расчеты. Хм, так, трижды в неделю, по два раза за подход в течение семи лет. А вот тут ошибка — в Дни Солнца я совокупляюсь трижды. Перемножим заново и получим... 2548!»

Дейран: «Женщина-загадка без прошлого… это даже соблазнительно».
Нэнио: «О, так ты входишь в один процент опрошенных, которые считают амнезию сексуально привлекательной. Спасибо, твой вклад в статистику очень ценен!»

Нэнио: «Гипотеза: сексуальное влечение отряда ко мне возросло, когда стало известно, что я — кицунэ. Начинаю опрос соратников с целью подтверждения гипотезы. Мальчик-аазимар, что именно ты считаешь сексуально привлекательным в лисах?»
Дейран: «То есть, тебя даже не посещала мысль, что я могу не… впрочем, к демонам. Конечно же хвост».

Нэнио: «Проверим, действительно ли аазимары обладают лучшей памятью, чем люди! Перечисли всех своих предков до основателя рода».
Дейран: «Отец, мама, дед, бабка, второй дед, вторая бабка, четыре прадеда, четыре прабабки, прапрадед, прапрабабка... Что?»

Дейран: «Дорогая Нэнио, знаешь ли ты, что лучшее народное средство от храпа — подушка на лице храпящего. Попробуй сегодня ночью, когда кто-нибудь захрапит».
Нэнио: «Как интересно, благодарю за совет! Следующий, кто захрапит, будет повергнут немедленному экспериментальному исцелению! О, как это увлекательно!»

Нэнио: «Мальчик-аазимар, ты так увлеченно предлагаешь мне темы для новых экспериментов. У тебя явно есть тяга к естествоиспытательству. Ты мог бы быть моим ассистентом».
Дейран: «К сожалению, дорогая коллега, мы работаем в разных областях. Мне в ваших экспериментах ассистировать не интересно, вы в моих участвовать, вероятно, не согласитесь».

Дейран: «Как думаешь, Нэнио, что будет, если связать хвостами двух бабау и подвесить над ямой с кислотой?»
Нэнио: «Я уже проводила этот эксперимент, мальчик-аазимар. Демоны устойчивы к кислоте, а хвосты плохо вяжутся».

Нэнио: «Кстати, знаете ли вы, что количество денег в бюджете индивида прямо пропорционально количеству тяжести тайн, которые этот индивид хранит».
Дейран: «Весьма любопытное наблюдение! Попробуем вместе разгадать тайны моей кузины Голфри?»

Дейран: «Послушай, Нэнио. Я слышал, что в канализации под Дрезеном живет динозавр...»
Нэнио: «Это утверждение является настолько популярным, что каждый десятый крестоносец спешит мне его сообщить. Проведя три ночи в отстойниках Дрезена, смею тебя уверить, что данное предположение — бездоказательный слух, не более».

Дейран: «Нэнио, скажи, ты правда совсем не понимаешь, что я... ну, издеваюсь над тобой, когда предлагаю разные болезненные эксперименты?»
Нэнио: «Издеваешься? Не думала об этом в таком ключе. Впрочем, это совершенно неважно. Твои идеи неимоверно полезны, мальчик-аазимар».

Дейран: «Жаль Библиотеку Черного крыла. Она никогда не пользовалась популярностью у горожан, зато была предметом хвастовства. Иные лорды тоже ставят на видное место толстые книжные тома, чтобы неизящно намекнуть гостям на свои ум и образованность».
Нэнио: «Библиотеки — наиболее уязвимый для пожаров тип городских объектов... о, нет! Моя Энциклопедия! Мне нужно срочно разработать проект особой огнеупорной библиотеки!»

Нэнио: «Девочка-врока занималась ритуалами совершенно иррационально. Если бы мне дали время объяснить ей ее ошибки, это повысило бы ее успешность!»
Дейран: «Это возмутительно. Давай напишем прошение от твоего лица на адрес Дескари и Бафомета — потребуем дать тебе возможность провести курс лекций для врок!»

Нэнио и Зосиэль

Нэнио: «Опустив эстетическое удовольствие от созерцания картин, какое они имеют практическое значение?»
Зосиэль: «А с чего ты взяла, что эстетика непрактична? Она привлекает внимание и позволяет донести мысли, которые в иных ситуациях остались бы незамеченными. А еще картины могут закрыть собой неприглядное место на стене».

Нэнио: «Итак, сейчас я попытаюсь оценить наилучшую стратегию тушения охваченной огнем палатки, при условии, что тушение будет вестись изнутри».
Зосиэль: «Эй! Не смей делать этого! Это опасно не только для тебя, но и для окружающих! Помнишь, я просил тебя не проводить эксперименты, связанные с огнем и нашим имуществом... А, ну конечно не помнишь!»

Зосиэль: «Ты ничего не помнишь… но что если у тебя есть семья, которая ждет тебя, или кто-то, о кому нужно заботиться?»
Нэнио: «Наблюдение номер двести пятьдесят: мальчик-жрец снова демонстрирует типичный перенос своих беспокойств на других. Кажется, это его защитный механизм. Продолжаю наблюдения».

Нэнио: «Да, мальчик-жрец, погодный график Язвы выглядит так, как я описывала, отличная работа. Но как цветы и человечки сделают его понятнее?»
Зосиэль: «Это аллегорические изображения времен года и сторон света. Символы порой говорят больше, чем просто цифры».

Нэнио: «Я рассчитывала вероятность встретить жреца Шелин на передовой в Мировой язве. Ты не вписываешься в мои расчеты, мальчик-жрец».
Зосиэль: «Это твой способ сказать „что ты тут забыл?“, да, Нэнио? Ну вот. Даже ты во мне сомневаешься...»

Зосиэль: «Нэнио, твои эксперименты опасны — в первую очередь для тебя самой. Тебе следует вести себя осторожнее. Ведь я не всегда буду рядом, чтобы помочь».
Нэнио: «Наука требует жертв! А из-за тебя, мальчик, мы так и не узнали вероятность выживания после попадания индивида под колеса скатывающейся с наклонной плоскости повозки».

Зосиэль: «Ты разве сама не понимаешь, насколько было опасно прыгать с той скалы? Ты могла разбиться в лепешку!»
Нэнио: «Но как бы мы иначе узнали, что тот амулет левитации, проданный мне скверно пахнущим мальчиком с накладной бородой в подворотне, не является аутентичным?»

Зосиэль: «Ты думала о том, что некоторые твои эксперименты могут навредить другим? Не все готовы жертвовать собой ради науки».
Нэнио: «Извини, мальчик-жрец, о чем ты сейчас спросил? Я все прослушала — была занята смешиванием экспериментальных кислот в общем котле!»

Нэнио: «Кобольд, столь хорошо овладевший человеческой речью, это уникальный случай! Надеюсь, я смогу убедить его пожертвовать мозг науке — его необходимо исследовать со всей тщательностью».
Зосиэль: «Разве не прекраснее наблюдать за кем-то столь удивительным, пока он жив, дышит и мыслит?»

Нэнио: «Я позаимствовала несколько свитков с расчетами звездочетов Палары. Слушайте, слушайте: „прохождение Альбораса по диску луны плюс тринадцать, с погрешностью девять!“ Ох, не могу, какой комик это написал?»
Зосиэль: «Кажется, у меня не хватает знаний чтобы это оценить… Но я рад, что тебе весело».

Нэнио и Камелия

Нэнио: «Богатая девочка, я хочу знать больше о твоем детстве. Я составляю аддендум, посвященный жизни и быту незаконнорожденных отпрысков дворянских фамилий в Авистане. Или правильно говорить — бастардов?»
Камелия: «Как ты... Ладно, обижаться на тебя за отсутствие манер было бы глупо. Однажды мы с тобой прогуляемся до какого-нибудь места, где нет лишних ушей, и я тебе расскажу... все-все расскажу».

Камелия: «Нэнио. А ты не боишься умереть?»
Нэнио: «Я ничего не боюсь, ведь страх — враг на пути эксперимента. Но вот всему миру стоит этого бояться — смириться с потерей меня ему вряд ли будет легко».

Нэнио: «Кобольд, столь хорошо овладевший человеческой речью, это уникальный случай! Надеюсь, я смогу убедить его пожертвовать мозг науке — его необходимо исследовать со всей тщательностью».
Камелия: «И кому только может понадобиться его мозг? Наверное, только столь же странному существу».

Нэнио: «Богатая девочка, быстрый вопрос. Что ты видишь на этой картинке?»
Камелия: «Просто какие-то кляксы… похоже на вырванное сердце в луже крови. Зачем ты показываешь мне такую гадость?»

Нэнио: «Богатая девочка, знаешь ли ты, что по статистике полуэльфы живут дольше обычных людей, однако вдвое чаще умирают от пищевых отравлений?»
Камелия: «Дай угадаю, все эти полуэльфы пробовали твою экспериментальную стряпню?»

Камелия: «Ты так увлечена наукой… и наверное хорошо разбираешься в вивисекции».
Нэнио: «Конечно, богатая девочка. И совсем скоро я начну новый увлекательнейший проект в этой области — практическое иссечение плотоядной жижи. Ты могла бы помочь мне — поработать приманкой для ловли жижи и немного подержать ее, пока я буду работать!»

Камелия: «Значит ты все забыла… но почему ты уверена, что твое прошлое не скрывает темных, ужасных тайн?»
Нэнио: «Уверена? Нет, я не уверена, но потенциальные ужасные тайны абсолютно иррелевантны для моих нынешних исследований».

Нэнио: «Кстати, знаете ли вы, что количество денег в бюджете индивида прямо пропорционально тяжести тайн, которые этот индивид хранит».
Камелия: «Кстати, знаете ли вы, что длина языка индивида обратно пропорциональна продолжительности ее жизни?»

Камелия: «Думаю, в твоем прошлом не все так просто, как ты говоришь. Там должна быть какая-то зловещая тайна, которую ты не могла вынести и предпочла забыть...»
Нэнио: «Ты ошибаешься, богатая девочка. Я — исследовательница, и я никогда бы не стала забывать что-то значимое и таинственное, какой бы дискомфорт ни доставляло обладание этим знанием».

Нэнио: «Богатая девочка, от того, что ты спрашиваешь меня об этом каждый день, мой ответ не изменится. Я действительно не помню, где я родилась и как я попала в Абсалом. Это — бесполезная для меня информация, которую я предпочла забыть».
Камелия: «Ты что-то скрываешь, подруга. Как некрасиво! Давай делиться секретами! Мой самый страшный секрет — я ужасно люблю сладкое. А каков твой?»

Камелия: «Слушай, Нэнио, а почему ты так редко со мной общаешься? Я ведь могла бы тебе рассказать немало интересного. Мы могли бы стать подругами».
Нэнио: «Уровень твоего интеллекта находится ниже уровня интеллекта среднестатистического обывателя, богатая девочка. Твои знания и суждения не интересны миру».

Нэнио: «И несмотря на то, что укусы вескаворов до сих пор не заживают, я сделала важное открытие! Собственно, оно в том, что укусы вескаворов не заживают очень долго».
Камелия: «Ужасные изъязвленные раны, ожоги кислоты... отвратительно. Насколько изящнее чистый разрез от клинка... я хотела сказать — насколько проще он заживает!»

Нэнио: «Разграбление башни Эстрод так некстати! Теперь придется во всех фразах типа „Башня Эстрод славится своей коллекцией“ исправлять глагол на „славилась“».
Камелия: «Думаю, на твоем надгробии однажды напишут: „несла чушь“, и это будет совершенно верно, грамматически и фактически».

Нэнио и Ланн

Ланн: «Отстань, Нэнио. Пожалуйста, просто отстань от меня».
Нэнио: «Мне совершенно необходимо зарисовать тебя для аддендума Энциклопедии. Немедленно раздевайся!»

Ланн: «Я видел много людей, которым было плевать на других, но впервые вижу чтобы кому-то было настолько плевать на себя. Кончится тем, что ты голову себе отрежешь ради науки».
Нэнио: «Точно не в ближайшее время. Для опытов с оживлением отсеченной головы требуется ассистент и лаборатория!»

Ланн: «Никому твоя книга не пригодится. Думаешь, удирая от топороклюва, кто-то сверится с Энциклопедией, чтобы узнать, как быстро эта птица бегает?»
Нэнио: «Вообще-то я надеюсь, что он сверится с Энциклопедией заранее. А если читатель уже убегает от топороклюва, то... Его друзьям пригодится аддендум, посвященный обычаям погребения, принятым в данной местности».

Ланн: «Может, отстанешь уже от меня? Экспериментируй на себе, я тебе не какой-то подопытный зверек!»
Нэнио: «Несмотря на условия, в которых развивался объект, он умеет составлять осмысленные предложения. Интересно...»

Ланн: «Как можно было забыть свою семью, Нэнио? Свои корни, своих предков, свое наследие. Я тебя не понимаю!»
Нэнио: «Среди твоих предков были достойные истории личности? Твои предки создали что-то великое? Я не понимаю, зачем ты их помнишь».

Нэнио: «Ты считаешь, что мутации и высокая смертность монгрелов — продукт демонического влияния, однако нельзя сбрасывать со счетов близкородственное скрещивание. Сейчас я покажу на графике!»
Ланн: «Надеюсь эта жирная красная стрелка, идущая резко вниз, значит что-то хорошее».

Нэнио: «Я обязательно должна встретиться со Сказителем еще раз. Но что первостепенно: попросить у него помощи в изучении находок или изучить его как находку?»
Ланн: «Скорее уж это он будет тебя изучать. Ты тот еще фрукт!»

Нэнио: «Только подумай, какую пользу ты сможешь принести обществу, мальчик-монгрел! Прошу, оставь свои эмоции и оцени мое предложение трезво!»
Ланн: «Нет, нет, и еще раз нет! Я не разрешаю тебе вскрывать мой труп после моей смерти в „научных целях!“»

Нэнио: «Что? Мы путешествовали на летучем корабле? Вы уверены? Я как раз правила черновики и отвлеклась...»
Ланн: «Жаль, что ты не помнишь, как один матрос просто вышел на середину палубы и вдруг решил нерешаемое уравнение! А ты в тот момент махнула рукой и сказала: „я не буду записывать ответ, так запомню“».

Нэнио и Регилл

Регилл: «Ты опасна, неподконтрольна, необучаема. Твои эксперименты хаотичны. Таких, как ты надо сажать в карцер, или сразу волочь на костер. Ты — потенциальная Арилу Ворлеш».
Нэнио: «Благодарю за комплимент, мальчик-гном. Объективности ради, мне еще очень далеко до великой госпожи Ворлеш, но твое сравнение наполняет меня энтузиазмом!»

Нэнио: «Любопытный факт о Чилексе: „Белая чума“ на самом деле не болезнь, а серия убийств и самоубийств, инспирированная культистами».
Регилл: «Ты сообщила мне факт, который знает любой ребенок старше пяти в Чилексе, и даже не задумалась об этом. Твой разум не успевает за языком».

Нэнио: «Знаете ли вы, что несмотря на порицание со стороны многих развитых стран массовые прилюдные казни, осуществляемые орденами Рыцарей Преисподней, остановили немало опасных для общества индивидов».
Регилл: «Твое одобрение не имеет значения, опасный для общества индивид».

Регилл: «Следующий раз, когда я увижу тебя с ножницами у моей головы, может стать последним мигом твоей жизни».
Нэнио: «Не вполне поняла тебя, мальчик-гном, сформулируй предположение о возможности моей смерти точнее. И повернись — мне нужно состричь еще и побелевшую прядь — для сравнения с цветной!»

Регилл: «Как я вижу, ты весьма увлечена персоной преступницы Арилу Ворлеш».
Нэнио: «О, она великий ученый, абсолютно. Я написала список вопросов, которые задам, когда мы сможем с ней поговорить. Это довольно долгий список, я рассчитываю на два-три дня коллоквиума».

Регилл: «Либо ты просто не думаешь о том, что будет, если твои записи попадут к врагу, либо думаешь... как шпионка».
Нэнио: «Я совершенно точно ни за кем не шпионю! Это отвлекало бы меня от научного наблюдения за поведением крестоносцев!»

Нэнио: «Итак, мальчик-гном, заполни пожалуйста этот небольшой опросник по Выцветанию. Ты ведь согласен помочь науке?»
Регилл: «То, чем занимаешься ты — не наука. В ней нет ни системы, ни смысла».

Нэнио: «Знаете ли вы, что несмотря на порицание со стороны многих развитых стран массовые прилюдные казни, осуществляемые орденами Рыцарей Преисподней, остановили немало опасных для общества индивидов».
Регилл: «Твое одобрение не имеет значения, опасный для общества индивид».

Нэнио: «Кстати, знаете ли вы, что...»
Регилл: «Не знаем, и предпочтем не узнавать. Уверен, что ничего ценного ты в любом случае не скажешь».

Регилл: «Я слежу за тобой, Нэнио. Когда ты оступишься, я буду рядом. А пока знай — я слежу за тобой, всегда, неустанно».
Нэнио: «Тогда, пожалуйста, отгоняй комаров, пока я сплю».

Нэнио: «Ты не мог бы немного выцвести у меня на глазах, мальчик-гном? Я хочу провести визуальное наблюдение этого процесса».
Регилл: «А ты не могла бы умереть? Я бы тоже с удовольствием посмотрел на это».

Нэнио и Сиила

Нэнио: «Интересный факт: вторые руки глабрезу развиваются на месте сосков. Способны ли человеческие соски со временем эволюционировать в еще одну пару конечностей?»
Сиила: «Прости, я недостаточно пьяная чтобы поддерживать такой разговор».

Нэнио: «А вот и нет. В пустынях тоже есть древни! Гарундийцы их зовут тобонго».
Сиила: «Иди ты! Ладно, я проиграла, значит, я пью. Тогда... Спорю, что на всем Голарионе нет разумной слизи, которая занимала бы какой-нибудь государственный пост!»

Сиила: «Нэнио, а как в твоей Энциклопедии описаны паладины? Могу поспорить, что-то вроде „упертые и скучные воины, зацикленные на принципах добра и справедливости?“ Такими нас видит мир, а?»
Нэнио: «Вообще-то мое определение звучит как „благородные бойцы, защитники угнетенных и обиженных, неприемлющие зла во всех его проявлениях“. Но твое определение тоже хорошее. Я его добавлю».

Нэнио: «Насколько злым должен быть человек, чтобы паладин мог определить в нем зло? Способен ли паладин своей магией определить, скажем, легкое раздражение или латентную симпатию к демонам?»
Сиила: «Ух. Не знаю как тебе и сказать, подруга, но… кажется чужое раздражение все способны и без магии увидеть. Кроме тебя».

Сиила: «Ох, подруга, если ты однажды не угробишь себя своими экспериментами, кто-нибудь обязательно сделает это за тебя».
Нэнио: «Ты заблуждаешься! Мой научный труд будет универсален и полезен для каждого, а значит мешать мне не в интересах ни одного из обитателей Голариона... Это же всем очевидно, не так ли?»

Нэнио: «Продолжаем эксперимент по выяснению паладинских ругательств. Эй, девочка-паладин! Я измазала твой доспех в саже!»
Сиила: «Подруга, ты как ребенок. На тебя и обижаться-то нельзя, не то что ругаться. Иди сюда, помоги доспех отмыть».

Нэнио: «Продолжаем эксперимент по выяснению паладинских ругательств. Эй, девочка-паладин! Я снова измазала твой доспех в саже, порезала плащ и плюнула в твой суп. То есть, кажется, он был твой, тут у меня нет стопроцентной уверенности».
Сиила: «Нэнио. Только ради тебя. Слушаешь? Приготовилась? Гов-Но! Ну что, тебе полегчало?»

Нэнио: «Я позаимствовала несколько свитков с расчетами звездочетов Палары. Слушайте, слушайте: „прохождение Альбораса по диску луны плюс тринадцать, с погрешностью девять!“ Ох, не могу, какой комик это написал?»
Сиила: «Ха-ха, перестань, ты меня уморишь… Псс, уже можно перестать смеяться или она обидится?»

Сиила: «Я достаточно отдохнула и готова помогать тебе в новых причу... экспериментах! Что сегодня будем делать? Стоять на голове? Читать похабные стишки задом наперед?»
Нэнио: «Заметка: у девочки-паладина, возможно, развилась зависимость от участия в научных изысканиях в качестве подопытного. Необходимо изучить этот феномен и вписать отдельной статьей в Энциклопедию».

Нэнио: «Что? Мы путешествовали на летучем корабле? Вы уверены? Я как раз правила черновики и отвлеклась...»
Сиила: «Бедолага, опять забыла все? Жаль, что путешествие с нами для тебя, видно, не очень важное».

Сиила: «Сколько, интересно, томов будет в твоей Энциклопедии? Наверное, если их сложить, получится стопка высотой в башню!»
Нэнио: «Отличный вопрос, девочка-паладин! Для начала нужно определиться, какая именно башня будет нашим ориентиром!»

Сиила: «Ну, великий и могучий дракон Джарсигакс сделал свой судьбоносный выбор — явился в этот мир! А печенье великий и могучий хочет, а?»
Нэнио: «Мальчик-дракон, ввиду твоей временной неспособности к осмысленному общению, ты не мог бы поведать мне тайны мира еще каким-нибудь способом? Моргни два раза, если понял».

Нэнио: «Продолжаю исследование зависимости девочки-паладина от участия в экспериментах. Сегодняшняя цель — опрос подопытной! Девочка-паладин, когда ты впервые почувствовала позыв напроситься на участие в научных изысканиях?»
Сиила: «Когда у меня появилась помешанная подруга-ученый по имени Нэнио! Слушай... наука это конечно здорово и все такое, но я тебе хочу помогать не из-за какой-то „зависимости“, а чтобы, ну, помогать. Понимаешь?»

Сиила: «Нэнио, я поражаюсь твоей жизнерадостности. Как ни гляну на тебя — все время суетишься, что-то записываешь, идеями новыми направо и налево сыплешь. Как тебе это удается?»
Нэнио: «Просто мне нравится то, чем я занимаюсь. Если у тебя не так — возможно, ты и занимаешься чем-то не тем?»

Нэнио: «Не успела я прийти в Кенабрес, как он сгорел. Какая трагедия — теперь моя статья о нем будет неполной!»
Сиила: «Зато ты узнала, что местные не пасуют перед трудностями и объединяются, когда приходит беда. Запиши это где-нибудь!»

Сиила: «Не могу поверить, что Мархевок был серьезен, когда говорил, что любит эту злобную жужелицу из Бездны. Может, она его зачаровала магией?»
Нэнио: «Интересный тезис, девочка-паладин! Мы могли бы проверить его, если бы имели двух Мархевоков, тестовый и контрольный экземпляр. И парочку запасных — в ходе экспериментов с участием демонов испытуемые иногда непоправимо повреждаются до завершения эксперимента!»

Нэнио и Тревер

Тревер: «Ты, девушка, вообще опасности не замечаешь. Лезешь в самое пекло».
Нэнио: «Не бывает абсолютно безопасных ситуаций. К примеру, есть одна тысячная доля процента вероятности, что завтра утром ты не проснешься. Звучит как угроза. Но на самом деле это всего лишь факт».

Тревер: «Не подходи ко мне со своей книжкой. Я не хочу говорить о том, что было. И я не подопытный».
Нэнио: «Способность объекта к социализации и коммуникации несколько пострадала после перенесенных испытаний. Фаза „вежливость“ завершена, переходим к следующей фазе — „Провокации“!»

Нэнио: «У тебя определенно есть сходство с мальчиком-жрецом. Он твой сын?»
Тревер: «Плен меня краше не сделал. Но неужто я так состарился...»

Нэнио: «Как человек, проведший много времени среди демонов, ты смог бы написать трактат. И не беда, что ты не ученый — на нее будут опираться как на источник».
Тревер: «Нет. Что было — то прошло. Не хочу об этом вспоминать».

Нэнио: «Что? Мы путешествовали на летучем корабле? Вы уверены? Я как раз правила черновики и отвлеклась...»
Тревер: «Ха. А ты смешная. Хоть и со сквозняком в голове».

Тревер: «Длань Наследницы… он пал. Я думаю о нем и чувствую его боль и позор как свои».
Нэнио: «Нет, ваши случаи абсолютно разные. Если вырвать твое сердце, ты непременно умрешь. Доказано медициной».

Нэнио и Уголек

Нэнио: «Разграбление башни Эстрод так некстати! Теперь придется во всех фразах типа „Башня Эстрод славится своей коллекцией“ исправлять глагол на „славилась“».
Уголек: «Какая же трудная у тебя работа! Нужно столько всего держать в голове! А потом ее отстроят — и опять все менять?»

Уголек: «Нэнио, дай карандаши! Давай рисовать!»
Нэнио: «Мы не рисуем, обгоревшая девочка, мы зарисовываем. Бери карандаш, и бумагу тоже. Сегодня мы будем составлять оптимальный план размещения спальных мест и иных элементов лагеря, учитывая направление ветра, распределение тепла от костра и наличие склонных к храпу индивидов».

Нэнио: «Ожоги обгоревшей девочки можно исцелить, хотя лечение будет стоит немало. Что до ментальной травмы — не уверена, что наука в ее текущем состоянии способна помочь».
Уголек: «Что? Меня надо исцелять? Что ты, Нэнио, я же не болею!»

Уголек: «Нэнио, ты поранилась? Сейчас я тебя вылечу! Не двигай пока пальцами, хорошо? А то срастутся не так и будут как куриная лапка».
Нэнио: «Возможно ли сломать все кости и срастить их так, чтобы тело получило дополнительные преимущества? Девочка, постой, не колдуй! Сейчас я попробую удлинить фаланги...»

Нэнио: «...на далеком юге Гарунда, на самом краю цивилизованного мира, лежат Просторы Мванги. Эти территории населены динозаврами — огромными ящерами, один шаг которых заставляет землю вибрировать».
Уголек: «Так интересно! Расскажи мне еще одну сказку, пожалуйста-пожалуйста!»

Уголек: «Бумажка была белой, а потом посинела сама собой, хотя ты окунула ее в красную кровь! Что это за заклинание?»
Нэнио: «Девочка, это называется „научный опыт для определения кислотности демонической крови“. Я могу объяснить тебе основы эксперимента. Для начала, берем совершенно обычную бумагу...»

Нэнио: «Интересно, есть ли в Мендеве особо серьезное наказание за уничтожение книг? Хотелось бы еще раз наказать поджигателей Черного крыла. В идеале — заставить их искать по всему свету список из тех шестнадцати двадцатитомников, которые я собиралась изучить, а теперь не смогу».
Уголек: «Ты помнишь обложки книг даже лучше, чем лица людей. Книги для тебя — как настоящие друзья. Как хорошо иметь столько друзей!»

Уголек: «Нэнио, а зачем ты считаешь скорость, с которой толпа крестьян бежит за воровкой, укравшей гуся и два яблока? Кому-то важно это знать?»
Нэнио: «О, это очень полезная информация. Если бы она была у меня в момент постановки эксперимента, я бы сразу избавилась от тяжелого гуся».

Нэнио: «Интересный факт: в среднем эльфы Кьонина допускают в сердце своих владений семь с половиной человек в год».
Уголек: «Но… зачем им половина человека?»

Нэнио и Финнеан

Финнеан: «Ты девчонка хоть куда, все при тебе, вот если бы носик из книжек высунула, могли бы потолковать...»
Нэнио: «Организма больше не существует, но сознание до сих пор симулирует действия существа, желающего удовлетворить половое влечение! Бывший мальчик, ты крайне интересный объект для исследования».

Финнеан: «Знаешь, из всех девчонок, которые меня в этом лагере трогали, у тебя руки самые горячие. Спорю, это потому что ты горячая штучка!»
Нэнио: «Бывший мальчик, твоя способность к логическим построениям определенно ниже среднего показателя. Так было всегда, или это случилось вследствие травмы? Проведем эксперимент. Попробуй-ка решить простую логическую задачку...»

Монологи

Нэнио: «Последняя проверка. Наколенники на месте, подушка на случай спонтанного падения на месте, хронометр на месте и работает».
Нэнио: «Объявляю начало эксперимента! Сегодня мы узнаем, способны ли представители моего вида спать стоя».

Нэнио: «Каждому ученому кажется, что его исследовательская практика будет длиться вечно!»
Нэнио: «Но в конце концов нам всем придется составлять список использованных источников...»

Нэнио: «Лисы невероятно умны и сообразительны. Они отличаются высоким уровнем пушистости и приятным окрасом».
Нэнио: «Кажется это достаточно объективное описание».

Нэнио: «...таким образом, генетическая предрасположенность индивида к магическим способностям не является предопределяющим фактором наличия оных способностей у индивида!»
Нэнио: «Эй, вы что, все уснули что ли?»

Нэнио: «Интересно, создается ли эффект колокола под шлемом герольда Иомедай в результате громогласного восклицания „Во имя Иомедай?“».
Нэнио: «Это предположение требует отдельного эксперимента. Мне нужно ведро».

Нэнио: «У каждого смертного есть ровно один день в году, когда его возраст составляет целое число лет».
Нэнио: «По моим расчетам, у моего(-ой) бессменного(-ой) ассистента(-ки) этот день как раз сегодня. Поздравляю тебя с этим любопытным, но абсолютно бесполезным событием».